UOAE

Древность малороссийского языка

Оцените материал
(1 Голосовать)

Ця праця опублікована 1880 року мізерним тиражем. Вона не залишилася не поміченою фахівцями, однак масовий освічений читач досі не відає про її унікальні результати. Брошура “Древность малороссийского языка” Михайла Красуського (про її існування повідав мені ще під час роботи IX Міжнародного з’їзду славістів покійний Олександр Знойко) була виявлена в конволюті... без назви. Тут допоміг С.Плачинда. Згодом трапився поклик на досить оперативну рецензію в “Русском филологическом вестнике”, проте саме за той рік немає часопису в подільському сховищі дореволюційних журналів...

Отже, ім’я талановитого сходознавця було викинуте з історії індоєвропейських студій. Поки що знань про нього надто мало. Поляк за національністю, польський і російський філолог. У молоді роки переїхав з батьківщини в Одесу, тривалий час жив тут...

Пошук триває.

Друкуємо розвідку мовою оригіналу свідомо: так рельєфніше проступає об’єктивний погляд на вік нашої мови науковця, для якого, власне, українська культура була чужою (в брошурі це проявилося, зокрема, пасажем щодо козаків як “розбишак”). Безперечно, раніше до проблеми впритул підходили М. Максимович, П. Лукашевич, М. Драгоманов, який читав у Київському університеті історію Сходу... А проте розв’язати її змогла лише людина з колосальним знанням орієнтальних і європейських мов.

Закладений у заголовок парадокс М.Красуський вирішив блискуче, і не спростували його навіть випробуваним методом замовчування.

Поза сумнівом, ця публікація сприятиме радикальному переглядові підходів до індоєвропейських студій не лише в Україні, а й у сусідніх державах.

Віталій ДОВГИЧ

 

Занимаясь долгое время сравнением арийских языков, я пришел в убеждение, что малороссийский язык не только старше всех славянских, не исключая так называемого старославянcкого, но и санскритского, греческого, латинского и прочих арийских.

А между тем малороссийский язык не имеет по настоящее время даже порядочного словаря! Это обстоятельство не помешало нашим и заграничным филологам открыть действительный источник древних языков. К тому же, в последнее время заграничные ученые начали убеждаться, что колыбелью арийских племен не была Средняя Азия, но так названная Сарматская долина, или Славянская; следовательно, на этой равнине по настоящее время живут Малоросы, и происшедшие от них же колонисты на севере, и Новгородцы, и вообще Великоросы. Известно, что новгородское наречие наиболее подходит к малороссийскому.

Вообще признано, что цивилизация сильно влияет на порчу и перемену форм коренного языка; потому-то Французы и итальянцы уже не понимают латинского языка, а Немцы не понимают готского. Таким образом, и древняя индийская цивилизация из первобытного языка произвела санскритский, который уже вовсе не считается (как прежде) отцом всех арий¬ских. А (так) как культура мало повлияла на малороссийский язык, то не удивительно, что он сохранился более других. Так, от малор. слова ходыты происходит находыты, знаходыты, а затем знахарь, или знающий где что найти, как взяться за дело и проч. Отсюда новое слово знаты, по-санскритски пишется gnatum, произносится джнатум (знать). Из этого видим, что первоначально наше з переделано на g, или дж, в латыни на g, в немецком на k, в итальянском и французском на с, например: conoscere, сonnaitre (знать). В том же, что знахарь и знаты происходят от знаходыты, по-польски znachodzic, сомневаться невозможно.

Нет сомнения, что название чисел, употребляемых всеми арийскими племенами, принадлежит глубокой древности; и если бы мы могли объяснить их (то есть чисел) происхождение, то тем самым нашли бы ключ для разрешения арийского вопроса. Вот как, по-моему, на основании форм малороссийского языка можно объяснить происхождение названия первых чисел, а именно:

1. Один происходит от малор. од-вин, или от-он, от него, разумея под этим, что счет начинается от первого пальца руки. Впрочем, это не новость, и вообще признано, что на выражение единицы послужило местоимение. Малор. вин значит он, по-чешски on.., польск. on, ony, у Новгородцев встречаем ен, ена (он, она), в санскрите ena (тот), но у тверских корелов она значит он, а он значит она, по-литовски anas (он), wenas (один). Малор. и русское одно, по-польски jedno, по-итальянски uno, отбрасывает g; так точно и латинское unus, una (один, одна) вместо udnus, udna, греческое en, enos вместо eden, edenos, английское one (один), немецкое ein, французское un. Санскритское una в значении один, одна отыскиваем в форме una vincanti, уже испорченной с латинского unus-de-viginti, undeviginti (девятнадцать). Так заимствование (примеров можно найти много) опровергает мнение тех, которые утверждают, что Славяне отделились от Индийцев последние. Напротив, Индийцы отделились от нас прежде, чем от Греков, Литовцев и Римлян.

2. Два, двое происходит от твой, твое, подразумевая здесь второй палец руки – указательный, служащий на означение лица предметов. По-польски вместо twoya часто употребляется twa (твоя). В санскрите twa, twam значит ты, dva значит два, по-итальянски tuo (твой), duo (два), готское twa, англ. two, нем. zwei. Малор. дви значит две, по-польски тоже dwie, но в санскрите dwi значит то же самое, что dwa и употребляется лишь в начале сложных чисел. Это, без сомнения, уже позаимствовано от малороссийских испорченных форм. Так, вместо дванадцять Малорос часто говорит двинадцать, вместо двасто говорит всегда двисти, что по-русски двести, по-польски dwiescie. Малорос. и перешло тоже и в латинский язык, например: viginti ex dviginti вместо dwaginti (двадцать). А между тем утверждают, что малор. и уже в историческое время произошло от польского ie. Напротив, малор. новийший пишется и в латыни novissimus, а не как русское и польское новейший.

3. Малор. тры происходит от тере, тре (трет), ибо средний палец трет о другие боковые. Итальянское tre (три) наиболее сохранило первоначальную форму; лат. tres, греч. treis, нем. drei, фран. trios. Но Малорос должен был переменить тре на тры, чтобы отличить от тре в значении трет. То самое и литов. trys, польс. trzy, рус. три и санскр. tri, как русское. Однако Малорос не говорит трытий, но третий, и тут отыскиваем окончание т в форме тре(т), которое у Русских сохранилось.

4. четыре, чотыры, штыры, польск. ecztery, кельтское cethir, происходит от малор. ще тере (еще трет), ибо четвертый палец еще трет о другие, как и третий. По-санскритски иностранные ученые пишут thshatur, произносится чатур (четыре), по-литов. keturi, лат. quatuor и греч., заменяя thsh на t, tettares, tessares. Четвертый по-кельт. cethvirtas, литов. ketvirtas, санскр. thshaturtha, или чатурта, греч. tettatrtos. Лат. quartos отбрасывает в середине t вместо лит. ketvirtus, так точно польск. czworo отбрасывает t из четверо, по-санскритски thshatwar, по-чешски ctvar. Уже от польск. czworo происходит английское four (четыре), нем. vier, vierte, а что немцы производят от vox! Напротив, готское fivor (четыре) вместо fitvor переменяет наше ч, или санскрит. thsh, греч t на f. Санскрит. форма thshatur вместо четыре, как равно латинское guatuor вместо литов. keturi не должны вовсе нас удивлять, если вспомним, что в некоторых мест¬ностях России вместо четыре говорят чатыри и проч., например, жана (жена), табе, сабе, яго вместо его. В санскрите чаще наше о переменяется на а так точно, как в одном из великорусских наречий, которое называют акающим, что, по уверению русских ученых, произошло от помеси с инородцами. Хотя Русские произносят а, но все же по-старому пишут о, точно так, как в новгородском наречии и в малорусском языке. Следовательно, мнения некоторых наших и заграничных ученых, что наше о происходит уже от а санскритского, не имеет научного основания. Иначе пришлось бы утверждать, что принадлежащие к финскому племени Чуды, Чуваши, Мордва и проч. происходят тоже от арийцев. Нет, я полагаю, что не только настоящий русский язык сравнительно новый, как и белорусский, но и старый литовский язык, близко подходящий к санскритскому и латинскому, в сильной степени испорчен помесью. Литва с трех сторон была окружена инородцами.

5. Пать, пятый происходит от малор. пив-утятый (в половине урезанный), или пидтятый (подрезанный). Пять по-чешски pet, старослав. носовое пенть, старопольское тоже носовое pent, penc, греч. Pente, санскр. pantshan, или паньчан. Пятый по-чешски party, польск. pointy, piaty, ведийское pantshata, греч. pemptos, отсюда, переменяя p на t, английское fifth (пятый) немец. funf (пять). Но и русское это простой народ переделывает на енто, ефто, евта. Точно так же произошли нем. funf, англ. five (пять). По-литов. penktas (пятый), по-латыни quitus, но и санскритское ap (вода), по-латыни aqua. Здесь кстати заметить, что носовых звуков, вкравшихся в старославянский и польский пент, pent, pienc, греч. pente, санскр. pantshshan, невозможно вовсе считать (как это делают) коренными, природными арийскому племени, потому что они приобретаются через слияние влажного климата и отсюда происходящих воспаления носовой оболочки, насморков, золотухи и разных катаров. Человек, имеющий насморк, всегда говорит в нос. Потому и не удивительно, что Поляки или прежние западные Поляне приобрели носовые звуки, ибо известно, что прежняя Великопольша была почти покрыта озерами и стоячими водами. Греки тоже жили почти на воде, а что касается Индийцев, у которых санскрит был одним из многих наречий, то они и теперь, несмотря на сильную жару и засухи, в продолжении нескольких месяцев в году живут в грязи, а целые страны, по случаю периодических дождей, делаются непроходимыми. Напротив, Малоросы жили прежде и живут теперь в сухом климате летом и зимою, а потому и не терпят носовых звуков еще больше, чем Русские, обитающие теперь на севере, в климате более влажном. Выше мы видели, что простолюдины уже переменяют это на енто и проч. Таких звуков в Великороссии теперь множество, и потому-то Русские отличаются хорошим французским выговором.

6. Малор. шесть, шисть происходит от ще-есть (еще есть), или, покончив счет на одной руке, начинается вновь, еще так точно на другой; следовательно, еще есть возможность считать. Малор. еще часто произносится как ше. Шесть по-лат. sex, гебрарское шеш, литов. szeszi, санскр. shash, или шаш, также шать, зенд. xvas, греч. sfeks, eks, провансальс. ksiks, готское saihs, нем. sechs, анг. и фран. six. Это последнее пишется через i, как и малор. испорченное шисть. Что касается санскр. shash, то тут наше е заменено на а. Как третий заимствует второе т от окончания тре(т), так шестый получает т от шесть; следовательно, лат. sex, гебрайское шеш, санскр. шаш и проч. Потеряли свое t, но вновь приобретают его в формах, происшедших от нашего шесть, как-то: итал. sesto (шестой), лат. sextus, санскрит. shashta. Здесь кстати упомянуть, что малор. ще, русское еще, старослав. еште не происходят от лат. etiam; напротив, малор. ще или сче отыскиваем в греческих и латинских окончаниях на sko, например, sene-sco (стареюсь, или старею еще). На означение высшей степени Малорос тоже употребляет окончание ще, например: новый ще + новищий, по-рус. новейший, по-польск. nowiejszy или nowszy, по-латыни novissi-mus. В числе множ. малор. новищиjи, по-польск. nowiejsi, также nowsi, в санскрите переделано на носовое nawjans, или nawjes (новейший). Вообще малор. ще большую роль играет в нашем языке; малор. був-ще (был еще, или я был еще), делает бувшы (бывши, или быв), польск. bywszy. Малор. дилаю-ще (делаю еще) производит дилаючы (делаючи), польск. dzialajac. Отсюда же малор. дилающий (делающий) польск. dzialajacy и проч.

7. Польск. siedem, siedm, чешское sedm вместо sedem, по-малор. и рус. седмый сохранили прежнюю форму и букву д так само, как польск. siodmy. Не подлежит сомнению, что название этого числа происх. от малор. седымо (мы сидим), или остаемся без работы, празднуем этот день после шестидневных трудов. По-италиански sedemo (мы сидим), имеет такое же окончание, как и малорос. седымо; польск. siedzimi имеет окончание более правильное, потому что оно, как и латинское mus, происходит от мы. Сем вместо седем, по-итал. sette, лат. septem, санскр. saptam, отсюда гебр. шеба, нем. sieben, англ. seven, зенд. hapta вместо sapta, греч. epta. Мы видели, что Греки из pente (пять) сделали pemptos (пятый). Таким же образом возникло лат. septem, санскр. saptam вместо setem, sedem. Как мы выше видели, что от тре(т) произошло окончание третий, так само от седем произошло окончание седмый, по-лит. septimus, санскр. saptama, и это доказывает, что мы не ошиблись, производя три от трет. Как сем вместо седем проис. от малор. седымо, то есть не работаем, так и малор. тыждень (неделя), польск. tydzien, проис. от малор. тыш-день, или день тиши, спокойствия и, быть может, старше от числа семь. Малор. недилия (воскресение, а также неделя), тоже происх. от не делать, или отдыхать.

Малор. симкрот вместо седмкрот, польск. siedmkroc, по-санскрит. saptakritwas (семь раз). Литов. tris kartas (три раза), du kartu (два раза). Малор. кроть, польск. kroc, рус. крат, старослав. крате, проис. от малор. крутыты, например: крутыло б твою маму! (корчило б твою мать!). От малор. скрутытыся в значении спохватиться, сильно заняться, происходит скрут (много дела, хаос), скрутный (очень занят), скрутно (много дела!), польск. kruto; рус. крутень в словаре Даля значит нетерпеливый, скорый, в тверском наречии окрутный значит быстый, ловкий. После этого можем утверждать, что уже отсюда, а именно от крутиться в переносном смысле, возникли санскр. корни: kar, kri (делать, работать), лат. creo (делаю, создаю), creator, санскр. kartar (создатель). Впрочем, слово крутить находим в иностранных языках и в буквальном смысле; так, например, кручу по-старослав. и польски перешло в носовое кронцом, krence, лrece, по-санскрит. тоже носовое krunthshami, или крунчами (сгибаю), по-лат. уже не носовое crucio (мучу), crux (виселица, пытка, крест) и проч. Польск. okrutny (свирепый), okrutnie (безжалостно, по-зверски), также происходит от малор. окрутыты в значении сгибать, скручивать и т.п.; русское кручинить в словаре Даля значит печалить, издеваться. Таким образом, лат. crucio проис. от того же корня, что и creo, но без малорос. языка (которого не только иностранные, но и славянские ученые не знают достаточно) мы не в состоянии были бы в том убедиться. Санскр. krig, или кридж (играть, забавляться), проис. от того же корня, потому что от крутить проис. круг, кружить, по-польск. krazyc, или гулять, играть в круг, по-малор. кружытыся (вертеться, играть). От санскр. krunthshami ошибочно производят англ. shrine, screen, фран. ecran, ибо они происходят от нашего крыть, скрыть; отсюда малор. скрыня (сундук), польск. skrzynia (шкаф) и проч. Впрочем, крыть, накрывать находится и в англ. to cover и в франц. сouvrir, но название скрыня, лат. scrinium, прямо выработано нами, а не Италианцами или Греками.

8. Малор. висим, рус. восем, польск. osiem, osm, проис. от малор. вид-сим. или вит-сим (от семи), или наступающий после семи. На выражение польск. od, рус. от, Малорос употребляет четыре формы: вид, вит, од и от, соответственно законам фонетики. Так, од-вин лучше согласуется, нежели вид-вин; напротив, вид-сим лучше, нежели од-сим. Как от восемь произошло польск.osiem, так можно полагать, что прямо от малор. вит-сим произошло санскр. washtim, а после ashtam, или аштам (восемь), лит. aszutni, гот. ahtau, лат. octo, фран. huit, валийское with (восемь). Так как ни Греки, ни Римляне уже не знали нашего ш, санскрит. sh, то естественно, санскрит. ashtan переменилось на лат. octo; так точно, как санскрит. thshatur, или чатур, по-лат. quatuor, потому что нашего ч, польск. cz, также не знали жители Latium, хотя другие Италианцы по настоящее время произносят ce, ci, как че, чи, а также sce, sci, как наше ше, ши; следовательно, и предки их (не римские аристократы) знали наше ч и ш, польск. cz, sz, фран. che, англ. ch, sch и проч. Знаменитые слова: lasciate ognisperanca, - Дант произносил так точно, как Малорос произносит лышайте (оставляйте, бросьте), а Русский говорит лишайте, лишите.

9. Девять происходит от малор. давыть (давить), ибо девятый палец надавливает на восьмого; повторять же тре (т), как для означения третьяго пальца, уже было неловко. Потому-то самый древний наш математик и должен был найти другой термин, тоже подходящий к смыслу. Лат. novem, санскр. nawam (девять), производят от санскр. nawa, лат. novus (новый). Действительно, сходство большое, но это еще недостаточно, и никто не скажет, чтобы, например, малор. дуты (дуть) проис. от того же корня, что и английское duty (обязанность). Вернее, что от девять, чешс. devet, произ. старослав. носовое девент, девонт, польское devenc, dzevec и санскр. avant, затем navant, navan. Если лат. novem или санскр. navan могли призвести греч. ennea, англ. nine (девять), то тем более наше первоначальное d могло быть отброшено с формы девять, как то же самое сделали сами же Славяне в польск. osiem вместо восемь.Что девять, чеш. devet, происходит от малор. давыть, в том убеждает нас самая же форма девятого пальца, выгнутая от натиска на боковые.

Наверно, упомянутое выше санкр. nava, лат. novos наше новый, новик, новичок проис. от того же корня, что и невеста, польск. niewiasta (женщина) или неведающая, неопытная. Кажется, подтверждает это и форма греч. nefos, фран. neuf, англ. new (новый). Польск. nie wie значит не знает, не понимает; русское невежа значит, собственно, незнающий, неопытный и соответствует греческой форме nefos. Таким образом, можна полагать, что первоначально форма была невый, после новый, лат. novus, итал. nuovo, novo, фран. nouveau и санскр. через обыкновенную перемену нашего о на а – nava.

10. Десять проис. от малор. досыть, польск. dosyc, dosc, в новгородском наречии также досыть (достаточно), а это проис. от до-сыта, лат. ad-satis. Десять по-чеш. deset, старослав. десонт, польс. desent, dziesiec, санскр. dasan вместо дасант, по-цыган. деш, лат. decem, греч. deka, фран. dix, герман. zehen, нем. zehn, англ. ten, кит. tschi (десять). Санскр. dasan Бонн производит от dwa и san вместо thshan, окончание panthshan (пять), или два раза пять, но, как мы выше видели, тот же ученый Бонн утверждает, что в начале сложных чисел санскрит употребляет dwi вместо dwa. Напротив, два а в dasan доказывают лишь то, что мы говорили, что наше о, также е санскрит постоянно переменяет на свое вечное а, а таким образом, и наше десять, чеш. deset, старослав. десонт, могло перемениться на dasan. Лат. desem тоже пишется через е, а не а, точно так и греч. deka, цыган. деш, герман. zehen, нем. zehn.

11-ть, 12-ть, 20-ть, 30-ть, 50-т

Малор. одынадцать, польс. Jedenascie, проис. от одын-на-десять, или один накладывается на десяти, - что очень логично и несравненно правильнее латинского undecim, санскр. ekadasan и греч. endeka, которые выражают буквально не одиннадцать, но один десяток. Так точно и лат. duodecim, санскр. dwadasan и греч. dodeka выражают буквально не дванадцать, но два десятка. Наше дванадцать тоже происходит от два-на-десять, как тринадцать от три-на-десять и проч., следовательно, санскр. dwadasan и лат. duodeci должны бы выражать, как и малор. два-десять двадцять вместо двадсять, польск. dwadziescia. А вот и санскр. winati, или wjcati, вместо dwinsati, dwjcati означает двадцать, опуская в начале и в середине d, так точно и лат. viginti вместо dviginti отбрасывает два d, а с малор. окончания цять, в двадцять, делает носовое ginti. Англ. twenty (двадцать), фран. vingt, нем. zwanzig представляют формы уже совершенно вырожденные. Малорос. тры-десять + трыдцять, по-лат. triginta вместо tridcinti, санскр. trinsat или trisat, тоже выбрасывается d, что по-русски было бы трицать вместо тридцать, а это вместо тридсять. Малор. и рус. пятьдесят, польс. piecdziesiat, по-санскр. panthshasat вместо panthshadasat, провансальск. quincenti вместо quindesenti, лат. quingenti и проч. Здесь следует обратить внимание на то важное обстоятельство, что все вышеприведенные окончания: санскр. sat, лат. ginti, genti, провансальск. centi, как равно и англ. окончание twenty (двадцать), fifty (пятьдесят), греч. pentekonta (пятьдесят), вместо prntegenti или -centi, все они неоспоримо доказывают, что первоначально санскр. форма dasan была dasat, латинское decem, была decent, deset, а греч. deka была dekat, decat и проч. Такая же самая, почти как наше десять, чеш. deset, и что, следовательно, санскр. dasan не произошло, как Бонн утверждает, от dwa-san.

100  Cто происходит от стой, так точно десять от досыть или достаточно, однако может быть, что от десятый произошло сотый, а отсюда уже сто, потому что и от санскр. dasati ученые производят satа (сто), отсюда провансальск. носовое santa, лат. centum, фран. cent, герман. hunt, вместо sunt, sent.

1000 Тысяч происходит от малор. десяч, или десяток, подразумевая здесь десятую сотню, так точно санскр. shashti (шестьдесят) проис. от shashta (шестый). Пятак тоже часто Малоросами переделывается на пятач. Тысяч по-литовски tukstantis, но и наше пять по-литов. penktas. По-готски thouend, нем. tausend, англ. thousand значит тысяч. Не будем удивляться окончанию send, sand, потому что такое же носовое есть и в польс. tysionc, tysiac. Санскр. sahasra (тысяч), кажется, не имеет связи с нашим, и, наверно, наши предки не умели еще считать до тысячи перед разделением племен. Литовцы и Германцы позаимствовали эту форму от нас, как и многие другие новейшие, уже впоследствии через близкое соседство и смешение.

Кажется, из вышеприведенного сличения мы в состоянии положительно утверждать:

1.Что открытие и название первых десяти чисел, употребляемых ныне всеми арийскими племенами, сделано Славянами, а преимущественно так называемыми Малоросами, или Русинами, от которых, то есть от Киевской Руси, сама же Россия получила свое название.

2.Что открытие это не может считаться очень древним, сравнительно (верно, перед тем был уже в употреблении другой способ считать, более простой), ибо язык тогдашних Славян, а преимущественно главного племени, был таким же, как ныне малороссийский, а даже тогда уже был частью испорчен. Так, вместо до-сыта уже говорили досыть, вместо тере-той говорили тереть, тере, тре.

3. Что уже тогда наши предки праздновали седмый день.

Немного прошло столетий от времени господствования латинского языка, но теперь его уже никто не понимает, так точно немцы не понимают язык Готов. Наречия диких людей переменяются в продолжение нескольких поколений, язык же Малоросов, хотя тоже не в первобытной форме, стоит по настоящее время твердо, точно несокрушимая скала. Если когда-нибудь нескоро осуществится мысль о всеобщем славянском языке, то малороссийский первый перед всеми имеет на это право, так как это язык коренной, и потому-то все славянские племена лучше его понимают, нежели другие. Так, Поляк, Словак, Чех, Серб и проч. легче поймут Малороса, нежели Великороса, а этот последний скорее поймет Малороса, нежели Поляка, Чеха и других. А между тем некоторые русские и польские ученые утверждают, что малорос. язык есть продуктом вырождения уже в историческое время. Вот до чего привело прежнее распространение (не в говоре, но в письме) так называемого старославянского, а впоследствии церковного языка! Так, по-рус. ходил, просил, дал, по-польс. chodzil, prosil, dal, проис. от старослав. л. Что же на это скажут санскритский и латинский языки? Даже более сих последних вырожденные: греческий, готский, английский - могут протестовать против столь ненаучного мнения.

А вот провансальское удвоенное dadawa значит дал, по-малор. дав, так точно и санскр. dadaw или dadau, но и в Вятской губернии говорят пошоу вместо пошов (пошел), польс. poszedl, нашоу вместо нашов (нашел).

То же самое встречаем в латинском polui, в старину poluvi, habui вместо habeui, fui вместо fuvi. Лат. amavi, amaban берут окончание от малор. в, вем, например: любыв, любывем (любил, я любил), польс. lubie, lubiem. То же окончание имеют итал. amava, испанское amada переменяя v на b. Малор. скребываем, или я скребав (я скребал), по-лат. scribebam, итал. scriveva, испан. scribeba, фран. j’ecrivai.Из этого видим, что лат. scribebam (я чертил) имеет как раз такое окончание, как и малор. скребываем, польск. skrobalem, но уже потерянное как в старославянском, так и в русском языке, а потому и нужно прибавлять местоимение я скребал. Такое окончание встречаем и в санскрите, например: abbuvam (я был), по-малор. буваем, по-польс. bylem. Из этого следует, что не малор. в, вем произошло от л, польс l, lem, но, напротив, последние окончания произошли уже от малороссийских, а то тем более, что и Малорос часто произносит л вместо в, например: стовп и столп, столб русское, slup польское, slhamba санскритское, atipes латинское. Как же малор. стовп есть коренным, происходит от слова ставить, ставлять, а именно от корня став и по, или поставить, санскр. stha (стать), staw (ставить), то нет сомнения, что санскр. sthamba заменило w на m, а лат. stipes вместо stives. Русское столб и польское stub более разнятся от малороссийского, нежели санскритское и латинское! По-скандинавски stolpe значило столб, а также символ бога войны.

Следы подобных окончаний на в встречаем и ныне у Новгородцев и у других Славян, даже несмотря на преобладание (в письме) старославянского языка, в сборнике Святослава 1073 г. встречаем малор. дав (дал), но это все же не помешало утверждать, что малор. в уже в новое время переделано на л! Те же самые господа так же научно утверждают, что малор. дж, например, будю, буджу, так же, как и рус. бужу, появилось лишь в XVI ст. и переделано из старослав. жд. В таком случае и польс. dz, санскр. g (дж, дз), итал. ge, gi, англ. j (дж), тоже не старше XVI ст.? Напротив, старослав. жд есть уже вывороченное дж. Последнее Потебня производит не от д, но от ж, но сильно ошибается, ибо бужу, польск. budze, проис. от будить, как и малор. ходю, ходжу, хожу, польск. chodze, проис. от ходить.

Мы видели, что санскр. abhuwam (я был) есть то же, что малор. бувем, польск. bujem, лат. fui, ex foui, fuvi; но иностранцы очень часто отбрасывают в, например: малор. бравем (я брал), убравем (я забрал, убрал), польс. zabrajem, но сансрит. аbharam (я нес), лат. ferebam, греч. еferon. Наш корень бра, бер, бир, брать, по-санскр. bhar, bhri, греч. и лат. fer, готское bajra, означает нести. Малор. беримо (берим), польс. bierzmi, по-санскр. bharama (несим), следовательно, понятие нести уже произошло от брать, забирать, ибо корень бр есть тот же, что пр от слова ять, отсюда малор. прыняты, или прынять, польс. prizyiac, рус. принять.

Наконец, прибавим еще, что не только малор. окончание в находится в санскрите, латыни, а также в италиан., испан., франц. языках, но и в готском gaft означает дал, малор. дав, то есть д переменено на g иностранное, а в на f. Анг. he gave (он дал) ближе подходит к типу, но не славянскому, русскому или польскому, а к малороссийскому, санскритскому и проч. Такой же первобытный тип представляет и малор. корень бу, буты, но не старослав. быти, рус. быть, польск. byc, и еще Максимович заметил, что корень бу отвечает санскритскому bhu (быть). Лат. fuere, франц. fut (был) тоже пишется через у, как и малороссийские буты. Впрочем, первобытное у встречаем и в русских формах: буду, будь, будто, буде, буди, будни, будничать. Уже англ. to be, читай ту би (быть) есть испорченное, как и немец. ich bin (я есмь), кельтское bott (быть), санскритское byan (проживать или пребывать), готское bauan; но и тамбовское наречие употребляет бавать вместо малор. буваты, рус. бывать.

В начале настоящего исследования от слова ходить мы производили находить, знаходить, знахарь и знать, но от того же корня происходит и множество других. Так, от восходить проис. санскр. hand, лат. scando (вступаю), Scandinavia, scandula, scala, франц. escalier (лестница). Однако и Малорос вместо восходит наичаще выражается сходыть, сход (восход), а Поляк вместо wschody говорит schody (лестница).

Следовательно, уже от наших стертых форм произошли иностранные! От находить проис. нормандское fundu (найти), англ. to finde; но и Новгородцы говорят фодить вместо ходить, а Малорос часто говорит фататы вместо хвататы. Уже от формы испорченной фататы проис. лат. facio (делаю), буквально принимаюсь, хватаюсь за работу. Так само малор. лапаты (хватать), польс. lapac; по-греч. labein (брать), лат. labor (труд); отсюда малор. робыты, польс. robic, рус. работа, литов. loba. И санскр. Labhe тоже, как у нас, переменяется на rabhe.

От выходить, выйти малор. выстя, польс. wyjscie, что значит вместо выход или уход; отсюда нем. и англ. west (запад), фран. l’ouest, а от восход, или же восток, проис. нем. ost, англ. east, фран. l’est. Лат. ascendo, следовательно, тоже от восходить. От уходить, уйти проис. малор. устя (устье), польс. ujscie, итал. uscio (дверь, выход); отсюда же уста, польск. usta, санскр. ashta, asya, as, лат. os (уста), ostium, греч. estia (камин), фран. l’issue. От сходный или сходен проис. почти такое же арабское schaden (похожий). От сходиться, или мириться, проис. малор. сходный, отсюда для отличения от последней формы згодный, читай zhodnyi (миролюбивый), згода! польск. zgoda! (пусть так будет! хорошо!), англ. good! санскрит. hauta! (хорошо), нем. gut, а также малор. и рус. годи! или довольно! Нужно помнить, что Малорос почти не знает лат. и польс. g, рус. г, но всегда произносит как твердое h польское и английское; потому и переход от сходный до згодный очень естественный и понятный. Немецкие ученые утверждают, что и Нормандцы, и Германцы в самое древнее время не знали g, но h. Последнее преобладает и в санскрите, но уже мягкое, притом появляется и g, что я причисляю тоже к носовым звукам, не свойственным первобытным Арийцам.

Малор. годыты имеет многократное значение, уже частью забытое у других Славян, а именно:

1) Мирить, удовлетворять, нанимать на службу.

2) Сопоставлять одно с другим; отсюда готское gadeti (дело, работа).

3) Нападать, попасть, польск. godzic, ugodzic. Быть годным к чему, пригодным, малор. годно-есть делается годность, польск. godnosc (достоинство), англ. goodness (доброта), good (способный, добрый), goods (вещи, товары). 5) Угождать, отсюда вигода. 6) Погодить, отсюда погода; пождать, ожидать, дожидать, отсюда рус. дождь, малор. дождж, дощ /пор. висновки

С.Наливайка щодо Дажбога. - В.Д./ польск. deszcz. От годить в значении угождать проис. итал. godere (пользоваться), goditore (смакоед), нем. gedeihen, лат. gaudeo (радуюсь, пользуюсь), греч. getheo, фр. la gaite (радость). Угождать по-малор. гаджаты, гажаты, отсюда санскр. gaga, читай гаджа (пьяница). От годить в значении сопоставлять одно с другим, согласовать проис. год, годына, санскр. hati, также gati, греч. etos, вместо hotos. От год проис. рус. годовать, или жить, пребывать в продолжении года, малор. годоваты, перегодоваты (провести год, выкормить скот). От годоваты (кормить) проис. готоваты (варить), готоваты (приготовлять), отсюда англ. hot (тепло), heat (теплота), нем. heiss, hitzih. К лат. coguo (варю) тоже привязано значение приготовлять, устраивать. Отсюда уже анг. to cook, нем. kuehen, Лат. coguo есть удвоенное вместо co-co, как bibo, удвоенное от пить.

Как от уходить, уйти проис. устье, польс.ujscie, также уста, польск. usta, так от уход проис. ухо, уши, где звуки сходятся и проникают, как в двери или форточку. По-итал. uscio, читай ушио (вход, дверь). Ухо по-греч. ous, готское auso, литов. ausis, а через перемену s на r лат. auris. Так точно от os (уста) проис. лат. oris. От auris уже проис. итал. orecchio, фр. oreill, англ. ear (ухо), в котором уже нет ни одной первоначальной буквы! Что касается формы auso, ausis, то и у нас иллир. uho переменяется на сербское uwo, наше ушко по-чешски ousko, русское его переменяется на ево, в пермском наречии добрыф, многиф вместо добрых, многих, восударь, восподин вместо государь, господин.

От малор. злыты-ухо (слить ухо) проис. слух, ибо звуки заливают, сливаются в ухе и производят слух. От слухать проис. слуга, по-санскр. sarakas вместо salahas, slaha. От слухать через замену l на r санскрит корень sru,cru, лат. clueo, греч. kluo (слышу), лат. cliens, провансальское cluiens, гот. hliuma. Как от знаходить, знайти проис. знать, так от слыхать проис. слыть, слынуть, старослав. слуты (слынуть). От малорос. окончания на в: слыв (слыл) проис. славный вместо словный, отсюда слава, славить, прославить, а затем слово, или прославлять словом / пор. висновки Б.Яценка щодо слов’ян. - В.Д./. От слова уже проис. Словяне, а не как русское Славяне через обыквенную замену о на а. От слава происходит ведийское sravas, cravas греч. klofos, лат. cluis ex cluvis, clivior, cluior. Не должны нас удивлять иностранные сокращения корней, например: санскр. sru, лат. clu вместо нашего основания слух, слых, слыш, ибо то же самое встречаем и у нас, например: тамбовское слы вместо слышишь, гля-ка вместо гляди-ка, табеи чал вместо тебе чаялось. Наше слава Нормандцы переделали на laf, lof, leif. Польс. czworo по-англ. four.

Фальмераер утверждает, что нынешние Греки суть лишь помесью Иллиро-Славян. До самого Крита встречаются названия гор, рек и селений по-славянски, наше влияние еще более проявляется на одежде, охоте, военных привычках и образе жизни Греков. В самом деле, некоторые наши слова заимствованы иностранцами уже сравнительно в новое время. Так, от слягти в значении лягать, лечь костьми, польс. zedz, poledz w bitwie или быть убитым на поле боя, проис. нем. schlacht (битва, бойня), schlagen (бить, ударить), в старину писали slagan; отсюда герм. lah (знак, нарез), нем. lachen (назначить), греч. lachos (часть, надел), лат. lancino (разрезаю), lacero (деру). Быть может, отсюда проис. новгородское ляшить, лешить поле, или делить на лехи, польс. lehca. В нижегород. ляхы, перм. леха означает двенадцатую часть десятины. В Визант. летописи 1147 уже встречаем lechis scythicae genti. Малор. злягты, польс. zlendz имеют также значение разрешиться от бремени. От этого же корня положиться проис. польс. polog, рус. пложать, плодить. В Новгород. лет. читаем: а которая жена подлегла (разрешилась от бремени), тую в дом взяти церковный. А вот как раз и нем. schlagen, прежде slahan означает тоже родить; von gatem schlag (доброго роду). Таким образом, норман. slagt, герман. slahta (род, семья) взяты от нас, а затем возвратились к нам в форме шляхта, польс. szlachta, szlachetny (благородный).

От того же корня лягать, а именно налагать, накладывать проис. малор. налыгач (веревка, которую накладывают на роги волов и связывают их попарно), отсюда лыгаты (связывать волы), греч. и лат. ligo (вяжу).

Коль скоро убедимся, что наше слово сделалось достоянием многих народов, даже не арийских, то само собою разумеется, что и первобытная славянская цивилизация, обычаи, установления и религия послужили образцом для других.

Потому-то и не будем сетовать на Коллонтая за его чересчур натянутую гипотезу о Скифах-Богах, которые будто бы прямо происходили от потомков уцелевшего от потопа семейства, а их язык был первобытным почти всего человечества! / Див. статтю С. Наливайка. - В.Д./. Мицеевский тоже называл Славян учителями почти всех народов /показовий збіг з цією думкою гіпотези Б.Яценка. - В.Д./, а Коллар наполнил ими землю и все периоды классической древности.

В самом деле, если принять в основание мнение иностранных ученых об арийской колыбели не в Азии, но на Славянской равнине, и если окинем взглядом многочисленные могилы, тянущиеся по ней до самого центра Азии, то становится очень правдоподобным, что наши предки не пришли на Днепр из Азии, а напротив, по дороге, которую усеяли своими костями, долгое время передвигались на восток и наконец покорили богатую Индию. В таком случае покорение Индии горстью казаков было лишь повторе¬нием прежнего /дивовижне відчуття закономірності, яку встановила лише сучасна па¬сіонарна теорія. - В.Д./, еще в доисторическое время в средней и южной Азии, где находились лучшие условия для высшей культуры. Мы сказали, что буква а господствует в санскрите, а вместе с тем представили доказательства, что не только наши, но и латинские о, е санскрит переменяет на а. Затем, если факт переделки русского языка инородцами внутренно-восточных губерний на наречие акающее сопоставим с предложенным, в доисторическое время, переселением наших предков в Азию, то таким путем легко убедимся, что они соприкасались во время долгого странствования с племенами финской и монгольской породы и тоже приобрели наречие акающее, или, другими словами, одно из древних индийских наречий. Впоследствии же прогресс цивилизации повлиял еще более на его искажение, то есть отступление от первоначальных форм. Настоящий русский литературный язык почти на глазах сделался неузнаваемым, а кто же может угадать, сколько столетий переделывался язык Индийцев, пока сделался санскритом! На искажение древнего языка не менее подействовало и смешение с первобытными обитателями Индии, так называемыми Дравидами. Языком арийского происхождения, по вычислению Макса Мюллера, говорит 1215 миллионов Индийцев, а языком Дравидов 115 миллионов. Еще недавно санскритский считался отцом всех арийских, теперь пришли к заключению, что он лишь может назваться их братом. А где же отец? /Нині це питання, нарешті, знову дебатується рос. сходознавцями. - В.Д./.

Мюллер утверждает, что он давно, еще перед санскритом, угас, но то же самое, верно, сказали бы и о древнем скандинавском, если бы Исландии уже не существовало. Как же для иностранных эрудитов, углубленных в своих мелочах, и Руссландия тоже почти не существует, то не станем им удивляться. Не будем удивляться и своим родным эрудитам, для которых малороссийский язык тоже почти не существует. Когда одного из них я наконец убедил, что малор. окончания в, вем /збереглося в укр. локальних говорах. - В.Д./ старше и старославянских, русских и польских л, l, lem, потому что такие же находим в санскритских wam, wa, в латинских vi, bam, в итальянских и испанских va, ba, тогда, к невыразимому моему удивлению, ученый профессор, как бы сожалея, что слишком далеко ушел от сросшейся с ним рутины, вдруг зашатался и сказал:

- Да… но… впрочем… а кто знает, может быть, действительно малор. в, вем произо¬шло уже от л!

Известно, что наши предлоги по, на, соединяясь с корнями глаголов, образуют новые слова, предлогов этих уже в других словах не встречаем в первоначальном виде, но зато эти слова или новые корни, от них происшедшие, заимствованы от нас классическими языками, разумеется, еще перед разделением племен. Так, от малор. полыты (полить, о дожде, размочить землю /знову виник. асоц. з думками С.Наливайка. - В.Д./ проис. болото, вместо полото, полыто (грязь), польское bloto, итал. loto вместо boloto, bloto, лат. lutus, нем. land, польс. lad, фр. boue (грязь), санскр. (земля). Мы видим тут, что первоначальное болото, или грязь, переименовалось на землю у других народов, живших в климате влажном. Не только древняя Германия, но и древняя Индия были покрыты лесами.

От малор. тяты (резать), польс. ciac, санскр. ciati (отрезывает). От малор. стыпаты (срезывает), польс. scinac, лат. scindo, санскр. thsindami (режу), греч. schiso, нем. schinden. Но и малор. тяты переменяется на тюк, цюк, тюкаты, цюкаты, польс. ciukac (делаю нарезы), отсюда же сикты, сикачь, сокира, польс. sickac, siekiera (топор). От малор. посикты (посечь) проис. писок (песок), скр. pis, pish, pinashmi (сечу, толчу), лат. pinso. И тут малор. и мы встречаем в санскрите и в латыни, как равно и наш предлог по. Мы его встречаем и в лат. potens, что проис. от тяга, или тяжесть, туго, или тяжело, потуга (напряжение, сила), польс. tego (туго), potega (мощь), potezny значит то же самое, что санскр. pattjati, лат. potis-est, potestas, ex potent-tas, греч. despotes. От пора проис. малор. пуратыся, пурытыся /суто польська помилка; тут явно поратися. - В.Д./, польс. nurzac sie (углубляться), nurzac sie (изнемогать), ponury (угрюмый), греч. poneros (злой, хитрый). От малор. сполом, польс. pospolu, pospolstwo, или чернь, отсюда лат. populus вместо pospulus, итал. popolo, фр. people (народ), греч. pollos (многий), polis (город), лат. pollere politicus и проч., которых уже узнать невозможно, например, герман. и англ. folk (толпа).

Впрочем, иностранцы очень часто отбрасывают наши предлоги, например, малор. в доми, лат domi (в домі), но и Малоросы, и Русские часто говорят дома. От малор. вияты (веять) проис. витер, польс. wiater, санскр. wata, лат. ventus, англ. weather, нем. etter, то таковые уже происходят от малор. повитре (воздух, эпидемия), от по-витри, или движется с ветром. Наше по здесь отброшено, как отброшено на в норм. fundu (находить). Лат. aer, греч. aer вместо faer уже трудно узнать.

В заключение я должен сознаться, что в столь беглом извлечении из моего сравнительного труда я не имел претензий, а даже возможности исчерпать вопрос о происхождении арийских языков, но тем не менее все сказанное мною, кажется, не позволяет усомниться в том, что как малороссийский, так и русский (преимущественно народный) языки развились самостоятельно, без помощи так называемого старославянского, еще в доисторическое время, и что первый из них, господствуя в центре славянского мира, наименее между всеми старыми и новыми арийскими подвергся искажению. Что же касается доказательств, основанных на истории, то и летопись нас учит, что св. Кирилл нашел уже в Корсуни псалтырь и евангелию, рускы писмены писано, и человека обрит, глаголюще тою бесидою.

Михайло КРАСУСЬКИЙ

Последнее изменение Понедельник, 17 Декабрь 2012 01:06

О портале

Информационный портал "Українці Естонії", является информационно-новостным интернет изданием. Целью данного портала, является предоставление информации о деятельности украинских организаций в сфере поддержки и развития культуры, искусства, родного языка на территории Эстонской Республики, а также, оказание иной информационной помощи в сфере законодательства, бизнеса, туризма, жителям Украины и Эстонии в отношении двух стран.

© 2000-2013 . Все права защищены. При использовании материалов с сайта - ссылка на источник обязательна! Ассоциация украинских организаций в Эстонии. Created by WWf.

Login or Register

LOG IN